Архив Большого театра будет выложен в Интернет

С сегодняшнего дня любой из нас может приобщиться к истории Большого театра. Главная сцена страны в этом сезоне начинает с уникального волонтерского проекта – первого в своей биографии. Дан старт созданию портала, отражающего все вехи жизни Большого. Подробности – у нашего корреспондента Марии Трофимовой.

48 тысяч афиш, 120 тысяч программок и более ста тысяч фотографий. Увидеть то, что раньше увидеть было невозможно. Оцифрованные коллекции станут доступными во Всемирной паутине. Дирекция театра поясняет, как только обработают первые блоки документов – их выложат в открытый доступ. Хронологическим порядком займутся позже.

«Мы даже не представляем себе, какое количество людей обращается в Большой театр, интересуясь историей, причем вопросы могут быть абсолютно разные. Это - кинодокументалисты, которые снимают фильмы о истории Большого театра, ученые. За 240 лет собраны такие уникальные документы, каждый из которых может стать определенной историей для публикации», - убежден директор Большого театра Владимир Урин.

В Большом театре это первый подобный проект с участием волонтеров. Кстати, волонтером может стать каждый. Из любой точки земного шара. Для этого нужны только компьютер и желание.

«Я призываю всех, кому небезынтересна история главного театра страны, зайти на сайт openbolshoi.ru и принять участие в этом проекте», - отметила телеведущая, участник проекта Фекла Толстая.

Антон Мальцев уже принимал участие в похожем проекте «Толстой» - тогда было оцифровано 90 томов наследия великого писателя. Говорит, что задача волонтера не только быть ответственным. Нужна предельная внимательность в сверке обработанного материала, но и, прежде всего, интерес.

«Это все-таки нестандартные афиши: старые и дореволюционные. Я сверяю, проверяю, в данном случае тут все прекрасно. Приятно же все это увидеть, понять, и это реальная история, не придуманная, не вчера напечатанная», - объясняет волонтер Антон Мальцев. 

Узнать, какие оперы и балеты ставились на сцене театра чаще всего; что входило в его репертуар в конце XIX века и в годы Великой Отечественной войны.

«Сколько раз, предположим, Лемешев исполнял партию Ленского. Мы с вами можем сказать - 500 раз, и на 500-й спектакль Сергей Яковлевич Лемешев вышел в костюме, который хранился в музее, и это мы тоже покажем», - обещает директор музея Большого театра Лидия Харина.  

Это важный и нужный проект в истории Большого театра. На перепечатывание части архива вручную, по оценкам специалистов, могло бы уйти несколько десятилетий. А так - при помощи специальной программы, которая распознает, извлекает и преобразовывает изображения афиш, программ в текстовый документ, потребуется гораздо меньше времени.

После волонтеров за работу примутся сотрудники музея. Им предстоит проанализировать информацию, сверить ее с каталогами опер, балетов, постановок, персоналий; уточнить, дополнить и расширить. 

Кому обязан Мистер Икс своим спасением

Когда на премьере «Принцессы цирка» в Театре мюзикла дочь Имре Кальмана Ивонн вышла на сцену, она сказала одну-единственную фразу:

— У меня тут спрашивают — «ну не может же быть всё хорошо; скажите, что не так в этой постановке?». А я только развожу руками — что здесь может быть не так? Это идеальный спектакль!

Однако, чтобы лучше понять идею создателей, надо перенестись за океан — туда, в Канаду, на вторую родину режиссера Себастьяна Солдевильи, где долгие годы существует эстетика театра-цирка или цирка-театра, которая, увы, пока никак не представлена у нас, «Принцесса» как раз — это первые всходы... кстати, весьма удачные.

Что отличает театр Швыдкого — на стадии зарождения проекта никто не думает исключительно о коммерческом успехе; сначала должна вызреть любовь к материалу. И это был долгий подготовительный процесс — встречи с Солдевильей (и его командой) то в Париже, то в Монреале, то в Москве... изначальное вдохновение постепенно обретало форму, раскладывалось по полочкам, материализовалось в идеи. Могло получиться, а могло и не получиться: смысл-то в чем — заговорить с публикой через бессмертную кальмановскую музыку языком трюка, движения, и сделать это не нарочито, а то оттенками, то сильными мазками...

Мне довелось наблюдать всю эту кухню — в Москве и в Монреале (кстати, именно спектакль «Кухня» канадский театр «Семь пальцев» привозил в Москву, в театр Швыдкого, с этого визита всё и началось); что сделал Себастьян (в прошлом акробат) — он со своими цирковыми разложил весь художественно-трюковой рисунок будущей «Принцессы», — обкатал, что называется. Репетиции шли на монреальском хоккейном стадионе Verdun. Сюда же прибыли и будущие главные герои — Максим Заусалин (Мистер Икс) и Юлия Вострилова (Теодора Вердье).

Мы знаем частые примеры, когда драматических артистов заставляли учить сложные балетные партии, но вот чтобы цирковые — такого не припомню. В начале спектакля Юлия, исполняя веселую арию отбивающейся от назойливых поклонников аристократки, должна словно по лесенке — по рукам цирковых — подняться и встать на плечи «очередного кавалера». За три месяца репетиций она приноровилась делать этот сложный элемент столь легко, что публика просто замирала в немом восторге.

И что показательно (и в этом идеология Солдевильи и его сорежиссера с российской стороны Марины Швыдкой), цирк не подается в лоб, нате, мол, смотрите, какой тут вам аттракцион... Он проходит фоном, тонкой хореографией Женевьев Дорион-Купаль, цирковые профи перемешиваются в танце с профи мюзикальными, и от этого трюк (например пролет партерного акробата Дарьи Петровой над сценой прямо в зрителя) выстреливает только сильнее.

Вообще в «Принцессе» очень сбалансированы как певческая, цирковая, так и чисто комедийно-драматическая стороны. Одно легко перетекает в другое, создавая иллюзию бесконечной блистательной импровизации.

— Пеликан, за мной! — Эту фразу властной и экзальтированной Каролины Бонвиль из фильма «Мистер Икс» 1958 года помнят, по-моему, все поколения; и одинаково виртуозно дуэт был «решен» двумя составами, играющими в очередь на «Принцессе» — Еленой Моисеевой и Леонидом Житковым, а также Алексеем Колганом (да-да, он Каролина!) и Павлом Любимцевым.

...К Каролине в кафе подходит самый настоящий аккордеонист, тянущий что-то заунывно французское. Она ему в такт мечтательно делает пассы руками. А потом резко ударяет по клавишам, сжав меха инструмента:

— Спасибо! Я наслушалась!

Подобные гэги невозможно прописать в сценарии, они могли возникнуть только сами собой в атмосфере, где все заражены творческим импульсом. Иначе кальмановский материал не поднять, простите за оксюморон, настолько он легок.

И очень важно, что сам театр созрел до постановки такого класса — за два года до этого давали «Золушку» («Золотая Маска» Оксане Костецкой за роль Крестной), и, конечно, какие-то находки со шпрехшталмейстером, выходом актеров в зал уже были успешно опробованы. Кстати, та же Костецкая ведет в «Принцессе» совершенно новый образ Агнессы де Сегюр, которая как бы на себя, на свою женскую любовь/ревность как громоотвод отводит с барона-предателя (Евгений Вальц) всю его негодяйственность. А барон (поданный не в качестве конченого циника, а, напротив, обуреваемого сомнениями, и поющего про попадание в ад) в итоге оказывается прощен двумя главными героями, мол, без вас мы бы так и не сняли масок...

Параллельная любовная линия юных Мари Латуш (Екатерина Новоселова) и Тони Бонвиля (Денис Котельников, недавно участвовал в феерической акции «МК») по насыщенности образов спорит даже с Иксом и Теодорой. Шутка ли — Катя Новоселова чудесно так вертится на кольце под куполом цирка (вся мобильная декорация — это манеж) безо всякой страховки, что, конечно, приводит к бурной овации. Денис же — настолько актер разноплановый, что даже в «узком» образе пылковлюбленного он умудряется находить ходы и краски, не позволяющие оторвать от него глаз. Вообще «Принцесса» отличается филигранностью проставленных точек и акцентов, это невозможно объяснить, но, скажем, цирковая артистка Василиса Ярина, демонстрируя змеевидные изгибы в жанре каучук и скрываясь в полутьме декораций, не забывает в последней ноте вскинуть ногу назад. Крохотный еле видный акцент, но он-то и запоминается!

...Снова порадовал Ефим Шифрин (Порфирий в «Преступлении и наказании») в роли интригана Пуссона в шикарном клетчатом пиджаке: опять же, один из «громоотводов» барона, он в качестве частного сыщика выясняет, кто же на самом деле Мистер Икс. Шифрин, как никто, умеет играть «тенью», появляясь то там, то здесь, и насыщая сцену новыми соблазнами. Его прагматичный подлец, скорее, близок к Конферансье из фильма «Кабаре», дьявольски наблюдающий, как все герои — положительные и отрицательные — катятся в пропасть.

Нет нужды говорить, сколь сильна в «Принцессе» цирковая сторона. Поверьте, иным цирковым не менее сложно преобразиться в драматических артистов, чем последним выучить трюки. Андрей Кольцов, отвечающий за цирковой концепт в плане подбора артистов, сумел добиться невероятной ансамблевости, это была тончайшая, даже где-то расслабленная игра, а не «выход на трюки» с потрясанием мускулатуры. Видя как зал аплодирует цирковым в финале, Швыдкой попросил Себастьяна Солдевилью «на бис» сделать трюк с акробатом Дашей (с той самой, которую чуть не зашвырнули в зрительный зал): она легко вскочила на плечи Сэбу, а тот ее поднял одной рукой над собой...

То же касается и коронного номера Мистера Икса, когда он влезает по стульям к самым колосникам, — потрясает не только сложный эквилибр, но и умение выдержать паузу — ведь на ней все и строится. Так что «Принцесса» в Театре мюзикла — это поиск нового языка, хотя и в неких привычных классических рамках; здесь вам не будут петь песни (стихи Алексея Иващенко) на злобу дня (как в «Золушке» у Крестной тикала бомба); нет, здесь Кальман остается Кальманом, но реинкарнируется в очень живую ткань, где каждый пройдет по краю пропасти... и зритель, тем более.

Ян Смирницкий

BAJKI. Сказки для взрослых

7 октября 2016 года на сцене театра имени Райкина состоялась премьера спектакля «BAJKI. Сказки для взрослых». Слово «bajki» в переводе с польского и означает «сказки». Этот вид народного творчества лег в основу постановки. Ее создатели искали вдохновение в таинственном и прекрасном мире славянских и европейских мифов и преданий. Сюжетная линия представляет собой десять независимых историй, созданных на основе легенд, обрядов и традиций.

«BAJKI. Сказки для взрослых» — это спектакль-танец. Авторская музыка, разноголосое пение, артистичность, грация и пластичность актеров производят сильное впечатление. Работа хореографов достойная уважения. Танцевальные элементы органично дополняются чуть старомодным подходом к организации сценического пространства. Современный театр нередко прибегает к высоким технологиям, повсеместно используя мультимедийные эффекты. Но создатели «BAJKI…» этого делать не стали. Костюмы и декорации органичны в своем минимализме, который пробуждает воображение зрителей.

Театру имени Райкина не чужд дух новаторства, он нередко радует петербуржцев яркими, нетривиальными спектаклями. Новая постановка могла бы продолжить эту славную традицию. Но кроме талантливой хореографии и удачных декораций, премьере похвастаться нечем.

Отрицательную роль сыграла своеобразная тематика. Магия, легенды, народные песни… Безоговорочный трепет и восторг они вызывают только у детей. Но заинтересовать фольклорными мотивами отметивших совершеннолетие театралов – непростая задача! «BAJKI…» с ней не справились.

Другим слабым местом спектакля стало его примитивное содержание. Да, народные волшебные истории всегда просты по сюжету и композиции. Но одновременно им присуща многослойность, неоднозначность и глубокий житейский и философский смысл. Эта двойственность может дать толчок творческой мысли. Вспомните, например, всемирно известную книгу Эрика Берна «Люди, которые играют в игры». Опираясь на сказочные мотивы, психолог проник в глубины подсознания, понятным языком рассказал о сложной материи человеческих чувств, мыслей и внутренних страхов. В отличие от Берна, создателям «BAJKI…» не удалось гармонично переосмыслить старинные предания. Происходящее на сцене вызывало стойкое ощущение де жа вю и напоминало банальную выжимку из сборника «Сказки народов мира для детей». Вторичность сюжета обесценило труд декораторов, художников по костюмам, хореографов и актеров.
«Однажды ты станешь таким взрослым, что снова начнешь читать сказки», — писал Клайв С. Льюис.  Представим себе Золушку перед королевским балом. В радостном предвкушении она зовет фею-крестную, но та, неумеха, предлагает девушке бесполезные дары – картонные туфельки вместо хрустальных и тыкву, так и не превратившуюся в карету. Какое горькое удивление, разочарование и обиду почувствовала бы бедняжка! Нечто подобное пришлось испытать и мне на премьере спектакля.

Анна Анашкина

Власть куклы в ее одновременном бытии и небытии

Все кукольники — философы, это только так кажется иногда, что — бала-бала, чей-то голос за ширмой, чья-то рука в темноте... и на этом конец представления. Но чтобы кукла ожила, иногда требуется перевернуть весь мир. Что нам и доказал знаменитый актер и режиссер из Франции Николя Гусефф, приехавший на мастер-класс в театр им. Образцова — на VIII международный фестиваль театров кукол.

— Вот все-таки во Франции остается своя кукольная школа, или всё настолько размылось и глобализовалось, что даже смешно говорить о каких-то национальных различиях?

— Нет, есть французская специфика, и связана она, прежде всего, с Институтом кукольного искусства в Шарлевиль-Мезьер, которому уже почти 30 лет. Я был в первом выпуске этой школы, следил за развитием жанра все годы, и, конечно, разница Шарлевиля и с театром Образцова, и с немецкой или итальянской школами, очень большая. Скажем, в России исторически сложилась очень высокая визуальная кукольная культура, что выражается в лепке фигуры, видении куклы как скульптуры и так далее. Во Франции ситуация иная: у нас в принципе нет культуры обличать куклу в фигуру.

— Да, но... из чего тогда рождаются смыслы?

— В Шарлевиль-Мезьер мы исследуем, что такое кукла вообще, что она несет в себе, — и это понимание выходит за рамки фигурности. Для меня важно, что драматурги пишут такие пьесы, которые чрезвычайно сложно поставить на обычной драмсцене. Но как раз кукольное мышление дает решение для постановки, что, несомненно, обогащает кукольное искусство. И, что интересно, большая драматическая сцена внимательно следит за нашими экспериментами, перенимая опыт работы с новой драматургией. И я сам, собственно, иду по этому пути — совмещаю драматическое и кукольное начала.

— О каких текстах, для примера, может идти речь?

— Ну скажем, пьесы такого известного современного автора как Валер Новарина: в них очень часто используется изобретенный язык и метафизические мотивы. Допустим, у персонажа есть фраза: «Спросим свое тело о том, что находится внутри него». Если просто какой-то актер со сцены это говорит — это сложновато для восприятия, смешно... А у меня это спрашивает кукла у актера, то есть тело живого человека — часть сценографии. Причем, у куклы нет лица, всё тут вырезано, вместо лица — дырка. И после вопроса — «что ж есть внутри тела?» — кукла этой дыркой впивается в сердце актера. Достигается более точное философское прочтение текста.

— Именно про Францию мы знаем, что все ваши культурные институции от мала до велика стоят на страже родного языка. И вы, ставя такие сложные вещи, тоже пропагандируете французский?

— Конечно. Чем работа над Новарина важна — я как бы спрашиваю сам язык. Язык начинает выступать в роли самостоятельного героя. Например, мы не говорим в спектакле «пойдем гулять по бульварам», но — «пойдем побульваримся». Новарина утверждает, что «слово провоцирует вещь». Если я говорю тебе — «закрой глаза, и представь себе маленький белый домик», ты тут же его видишь. То есть, слово — визуально. И в театральном слове всегда есть некая экономичность, самодостаточность, как Новарина пишет: «Сначала слова-слова-слова, очень много слов, а потом... все равно приходим к тишине. И в этой тишине мы должны послушать землю».

— Есть во Франции такой естественный жанр как варьете/кабаре, которого нет в России. Как он (жанр) влияет на кукольное искусство? Вы выступаете там в рамках какой-то большой программы, наряду с шансоном и цирком?

— Кабаре чем удобно — там можно сводить много жанров, и это очень практично. В эпоху кризиса это очень выручает, потому что легко сделать спектакль в таком формате; куклы приходятся кстати, жанр очень мобилен. Но по своей воле, без кризиса, прибегать к рамкам кабаре не хочется, потому что испытываешь понятное давление, тут уж не до экспериментов... К тому же принято во всех кабарешных жанрах больше говорить о политике, чтобы шоу всегда было актуальным, отвечало запросам времени.

— Что касается запросов — французские кукольники обращают внимание на проблемы беженцев, другие вызовы современности?

— А как же. Многие мои коллеги целенаправленно работают в Кале (то место, где беженцы переправляются в Англию). Но мне лично ближе метафорический язык, потому что в нем больше театральности: я всегда повторяю, что «театр должен заставить мечтать, чтобы мечтать». Сейчас театры переживают сложный момент, и публика к этому весьма чувствительна. Жизнь и так трудна, зритель и так везде видит и слышит грохот, взрывы и насилие, и если он придет в театр, а в театре — то же самое, то получится, что мы этим добьем людей окончательно. Надо быть добрее. Надо снимать агрессию. Театр должен демонстрировать силу, но эта сила — в единстве.

— В финале ваших спектаклей — точка или многоточие?

— Мне, конечно, ближе открытый финал. Но смысловые акценты должны быть точно обозначены. Надо всегда спрашивать — почему? Почему это здание построено таким образом? Почему утро такое прекрасное? Почему ты сам такой? Во всем надо искать смысл. У меня даже есть постановка с таким названием — «Смысл», это спектакль-лаборатория, которая развивает тебя; там много работы со светом — объект то появляется, то также неожиданно исчезает. Нужно провоцировать публику на некие эмоции, вообще эмоция удивления заставляет мысль быстро работать. В какой-то момент в ходе «Смысла» мы заставляем зрителей писать диктант, для него выбрали текст Метерлинка о понимании Вселенной. Причем, просим сделать максимальное число грамматических ошибок.

— Зачем?

— Эти ошибки трансформируются в новые слова и смыслы. А потом просим написать и свое желание, свою мечту... кто написал — выходит на сцену как на пикник, может там что-то выпить и закусить, при этом слышит музыку, пение птиц, становится хорошо. А затем все укладываются на сцене и будто смотрят на звезды — лампочки, хаотично развешанные в пространстве... И тут все начинают читать записанные мечты и желания. И в этот миг мы даем людям звезды-лучики, чтобы каждый зритель соединился со своей мечтой, как соединяется земля и небо, реальное и желаемое. А смысл... он очень простой — быть ЗДЕСЬ. Здесь. Быть живым, быть вместе с другими. Это точка отсчета, с которой все и начинается.

— И все-таки кукла — живое существо или нет?

— Для меня — неживое. Впрочем... Кукла — самое невероятное и фантастическое средство для соединения человека с прошлым, с природой, со смертью, с богом... кукла помогает понять, что мы есть во Вселенной. И богатство куклы — это ее сознание. Сознание того, что, с одной стороны, она вроде живая на сцене, а, с другой, нет. Она интегрирует в себе БЫТЬ И НЕ БЫТЬ одновременно. В ней нет «ИЛИ». Быть и не быть — вместе. И эта сущность меня всегда восхищала. Кукла может сказать — «Я не люблю свою тросточку, не люблю свою перчатку, кто там меня носит? И эта рука, которая мною руководит, она чешет меня, такая противная. Я вся чешусь. Хотя я не существую, чего вы ко мне привязались?». Я встречал в японской культуре понятие «фукуму»: одновременно существование и несуществование. И для куклы это важнейшее качество, потому что это... власть. Она говорит публике: «Я не существую, но вы же меня слушаете!». Только вы скоро умрете... а мне уже три тысячи лет. Мною управлял Платон, он очень хороший кукольник...

Самые популярные способы купить билеты в театр

В Москве и Санкт-Петербурге множество театров. Эти города можно смело назвать не только крупнейшими городами в России, но и театральными столицами. Каждый день десятки тысяч людей посещают театры. Если бы билеты продавались только в кассах театров, то очереди бы неизбежным спутником театральной жизни.

Купить билет в театральной кассе – это самый долгий способ покупки. Зато в таком случае вы получите фирменный билет, и вам не придется платить комиссию за покупку на сторонней площадке.

Есть и еще один популярный способ покупки билета в театр – вы, наверняка, видели, как в Москве и Санкт-Петербурге театральные кассы есть практически на каждом углу. Обычно, каждая касса представляет ту или иную театральную компанию, куда театры дают свои билеты на реализацию. Крупных фирм здесь примерно 4-5. В одной кассе вы можете сразу же узнать, какие спектакли идут в разных театрах, выбрать наиболее интересную постановку и купить билет. Минус только один – вы платите комиссионный сбор от 5 до 10% от стоимости билета.

Купить билет в театр он-лайн

С развитием интернета стало модно и удобно пользоваться многочисленными интернет-магазинами. Разумеется, театральные кассы не остались в стороне, и сейчас практически на каждый спектакль можно купить электронный билет.

Условия те же – у крупных театральных компаний билет вы покупаете с комиссией. Получается несколько дороже, зато удобно.

Гостеатр не стоит в стороне – на наши спектакли вы тоже можете купить билеты через интернет. С одним отличием - мы продаем билеты без комиссии.

Подробнее о том, как купить билеты на нашем сайте, читайте здесь.

 

Рецензия на «Территорию любви»

Гостеатр представляет спектакль-антрепризу «Территорию любви» с Еленой Яковлевой в главной роли. Спектакль пройдет 19 декабря в Санкт-Петербурге на сцене ДК Выборгский. 

Билеты на спектакль «Территория любви» можно купить уже сейчас на нашем сайте по этой ссылке, либо по телефону 8-800-200-44-87. 

Чтобы лучше представить, что это за постановка, предлагаем вам прочитать рецензию театрального критика Александры Симоновой.
***
В 2009 году года состоялась премьера спектакля международного театрального агентства «Арт-партнер ХХI» «Территория любви». Постановку по пьесе Майкла Кристофера «Дама ждет, кларнет играет» в переводе Михаила Мишина осуществил режиссер Владимир Панков. И, честное слово, побольше бы было таких антерпризных спектаклей. Работа над этим проектом объединила людей не только талантливых, а также очень совестливых, с уважением и любовью относящихся к своему зрителю. Спектакль отличает высочайший профессионализм режиссера Владимира Панкова. У него очень современная, в самом лучшем смысле этого слова, манера работы. Незамысловатые декорации, продуманные до мельчайших деталей, сложный свет, хореография, сценография и даже костюмы, все это очень органично и имеет счастливейшую возможность не выпячивать себя, не мешать актерам, а только служить им.

Владимир Панков создал студию SounDrama и одноименный авторский стиль, отличие которого как раз в том, что музыка и звук - всегда главные действующие лица в его спектаклях. Не стала исключением и «Территория любви», в спектакле незаурядный звуковой ряд сделан просто высококлассно.

Без всякого сомнения, этот спектакль не случился бы, если бы не блистательная Елена Яковлева. Актриса необычайного дарования, с невероятным и нынче очень редко встречающимся умением отойти от себя как можно дальше и взглянуть на свою героиню со стороны. Она и взглянула, пристально и честно, и приняла ее такой, какая она есть. С ее невероятным желанием любить, с катастрофическим неумением отступить на шаг назад, и положиться в чем-то на волю судьбы. Одинокая, непонятая, смешная, прекрасная, порой грубая, циничная, жалкая… Умеющая все отдать своему Мужчине, и никогда ничего не просившая взамен...

Конечно, мужчин в ее жизни было много больше, но трое, самых главных, присутствуют на сцене и не исчезают насовсем, отыграв свою часть истории. И этот режиссерский ход несет весьма двоякий смысл. С одной стороны, ее, абсолютно непохожую ни на кого другого, со своим умением безрассудно падать в любовь и бесконечно отдаваться ей, не жалея и не помня о себе, забыть невозможно, и вряд ли в их жизни будет нечто подобное, и получается, что они пытаются лишний день, час, минутку зацепиться за нее. А с другой стороны, Она одна, среди трех мужчин, даже проигрывая все свои битвы и сражения за право быть любимой, нужной, желанной, все равно оказалась сильнее, искреннее и человечнее.

Она настолько открыта и правдива, что даже произносимые ее грубые слова, отражающие суть жизни, не вызывают неприятия, и Елене Яковлевой замечательно удалось избежать пошлости, достаточно откровенно вспоминая о первой любовной истории своей героини, когда желание заполучить в свое полное владение супермена местного разлива заставило ее искать «тесного сближения» с подчиненным отца юным Полом (Петр Кислов) в надежде, что он ее научит искусству любви. Действительно, все познается в сравнении, и только спустя долгие годы она поняла, что второпях проскочила мимо настоящего и искреннего чувства, а тогда ей казалось, что это «просто так».

В своей следующей истории Она долгие годы была невероятно терпелива, молчаливо подбирая крохи внимания и торопливой ласки, которыми оделял ее слишком деловой, и к тому же женатый любовник Джек, который в исполнении Вячеслава Разбегаева эгоистичен, в меру циничен, а что такое любовь он, в принципе, не понимает.

Игорю Ясуловичу вполне достоверно, а временами даже проникновенно удалось создать образ престарелого мужа, вполне пресыщенного жизнью и имеющего твердые идеалы, от которых он ни шаг ногой, потому что «идеальная пара- это когда ваши идеалы не мешают друг другу». Его вполне устраивает вот такое его тихое, неспешное счастье с готовкой, стиркой, походами в магазины и в прачечную, ему нравится чувствовать свою чрезвычайную нужность и незаменимость.
В этом спектакле особое место по праву занял живой кларнет, сопровождающий весь спектакль в невероятном и блистательном исполнении музыканта Алексея Михайленко. Кларнет, дополняющий фонограмму, заменяющий фонограмму, импровизирующий. Заигрывающий, плачущий, смеющийся. Именно к нему за поддержкой, сочувствием, в минуты сильного эмоционального переживания обращается главная героиня в течение всего спектакля.

Территория любви – это территория, где любовь - это «я за тебя, для тебя, ради тебя, если надо, пропаду». Где обязательно есть место сильным эмоциям, где будут случаться взлеты и падения, и где нет равнодушия. И хотя история, блистательно рассказанная Еленой Яковлевой, получилась о несбывшихся мечтах и разбившихся надеждах, хочется верить, что у нее еще обязательно случится шанс. И она найдет ответ на свой главный вопрос: «Что такое любовь?». Все можно изменить, пока человек жив.

Александра Симонова

Гришковец. «Пока наливается пиво»

Вот ведь как бывает: приходит человек в бар, заказывает пиво, и пока оно наливается, он придумывает пьесу. И именно так ее называет — «Пока наливается пиво». Премьера нового спектакля Евгения Гришковца прошла  в театре «Школа современной пьесы» у Райхельгауза. Было все — и пиво, и выборы, и много чего такого-эдакого, но знакомого и понятного до боли.

За кулисами. За двадцать минут до спектакля.

— Я ничего не придумал. Действительно, год назад мне позвонил Женя [Гришковец] и сказал, что сидит в баре, голодный, — рассказывает Иосиф Райхельгауз. — Подошел официант, спросил, что он будет есть. Он ответил, что пока ничего не придумал. «Вот подумайте, пока наливается пиво». Какое прекрасное название! Так все и началось.

Зал, сцена, на которой декорация... при полном отсутствии как таковой. И тоже как в жизни — типа барной стойки и как положено с посудой, бутылками и пивом, что наливают из краников. У стойки люди ходят, стаканы моют и впроброс болтают. Пианист Левон Оганезов заглянул (аплодисменты) и перебросился парой слов с парнем, который расчехляет саксофон (Владимир Остриков).

Входит Гришковец — естественно, аплодисменты любимцу столичной публики. Талант. Харизматик. Репутация не запятнана никакими глупостями, игрой в политику, в современное искусство и в претензию на лидерство в нем. Зачем играть, если то, что он делает, по-настоящему современно.

Софит высвечивает черный тюль по заднику, а там, этажом выше, обнаруживается Левон Оганезов с саксофонистом. Легкий джаз. А еще выше — узкая полоска экрана с черно-белой трансляцией того, что в данный момент, пока Гришковец разливает пиво, происходит в переулках Тишинки, а потом в Париже, в Нью-Йорке. Пиво пенится, и пока выпивается, к кому-то мчится «скорая», где-то полицейские дубасят протестантов и от взрывов террористов рушатся дома.

Здесь все настоящее — пиво, виски, чай, вода. Съемка с камер. Живая, а не фанерная музыка. Настоящий испуг, который публика испытает лишь на миг в финале. Это не спектакль, а импровизация на тему нашей действительности. Да, Райхельгауз опять вступил на скользкий путь импровизационного театра, сколь притягательного для художника, столь же и опасного. «Пиво» — это такой джаз, где основную тему ведет бармен Гришковец, а остальные его тему развивают, дополняют своими мини-импровизациями. А любители джаза знают, что хорошая импровизация достигается репетициями и знанием возможностей партнера.

Притащился Владимир Кочан, то есть его герой, завязавший и поэтому заказывающий «Кровавую Мэри» без водки, а кофе без кофеина. Читает газету. «Правду», между прочим: «На повестке дня у нас (дословно) нулевое чтение наших политических амбиций».

Потом придет пара русских эмигрантов — Елена Санаева и Алексей Петренко, аферист-разводила Александра Овчинникова, потом гостья солнечной Молдавии, подцепившая москвича (Циренина и Цой), тройка друзей (Евсеев, Гнилицкий, Голубев), две безвредные блондинки, ржущие без остановки по поводу и без (Директоренко и Селицка). Все под своими, невымышленными именами, и к каждому по очереди будет приставать Качан: «Извините, а вы сегодня голосовали?»

Десять монологов Гришковца — о баре, барменах, разумеется, не в узкопрофессиональном смысле. Мастер повести разговор о чем-то привычном или даже незначительном, он неуверенным тоном, но с юмором выводит зрителя на философские обобщения. С острейшим чувством происходящего здесь и сейчас. С ним одним и сразу со всеми.

— Здесь демократия. Человек приходит в бар, потому что он здесь не виноват. Мы — ночные люди. Еще таксисты, проститутки, бармены — ночные люди. И все идут ненадолго, одним глазком — кредит отдать. А ночь-то не отпускает. Это ж как игла. Знаешь, на чем сидят ночные люди? Легкие деньги. А на самом деле они не легкие, а кажутся легкими. Потому что каждое утро можно посчитать… Я наливаю пиво, и я тот, какой я есть. А они пьют его долго. И пока наливается пиво...

И тут крики: «Включите свет, всем оставаться на своих местах!».

По залу бегут люди в камуфляже, с автоматами, и становится совсем неуютно. Нет, страшно становится. «Норд-Ост»? Опять? А ребята с автоматами заняли авансцену, глазами точно простреливают зал.

— Без лишних движений. Остановите мероприятие. Мобильные телефоны не достаем. Быстрее! Внимание: наши сотрудники эвакуируют вас из этого зала. Выдвигаться будем только по моей команде. Соблюдайте спокойствие.

По растерянным лицам актеров понимаю, что вроде не шутка. Но Гришковец вносит в смятенные ряды ясность: «Это не артисты театра, а действующие сотрудники группы «Альфа». Спектаклем назвать это язык не поворачивается.

Режиссер задумал финал, чтобы мы с вами почувствовали, что мы все в безопасности. Что эти прекрасные люди обеспечат безопасность. И от безопасности, собственно, нам никуда не деться».

МК.

Стартовал фестиваль «Гаврош»

На международном фестивале "ГАВРОШ. Сезон Израиля" отыграли первый блок спектаклей. И кто на них попал, убедился, что понятие "Еврейское счастье" не всегда означает невезение. "Гаврошу" однозначно повезло - Израиль такой какой он есть сегодня представлен на детском фестивале: остроумный, горячий, энергичный, тонкий.

На 10-м по счёту, юбилейном, Гавроше" - только спектакли из Израиля: 7 театров, 8 названий, более 40 представлений, и это всего за два уик-энда. На Серпуховке у Терезы Дуровой в большом зале - дурдом: так подумает каждый, кто окажется за дверью, а уж если шагнёт в зал, спросит:" Мама дорогая, куда ж я попал? " А попал зритель на футбол, где орут, топают ногами, свистят. И который (минуточку) танцуют.

Замечу, отчаянные хореографы не раз делали попытки перевести в пластику и в движения эту самую популярную в мире игру. Не часто, но и не безуспешно. На родине футбола - в Англии Королевский балет в 80-е годы имел в репертуаре балет с аналогичным названием. В Бразилии, не последней футбольной стране, в начале нулевых английский же хореограф выпустила шикарный спектакль. А вот о детях подумала только хореограф из Израиля, проживающая в Нью-Йорке - Надин Боммер, которая в 2008-м поставила свой "Футбол" на 10 танцовщиц, загримированных под пацанов. Но каких...

Тереза Дурова, как просит Надин Боммер, делит зал на желтых и красных ( по цвету маек команд) и даёт свисток. На зеленое поле выбегают команды красных и желтых - сначала разминка, пробежка, рукопожатие - все как положено. Зал приветствует голкиперов - те занимают места возле ворот в пол человеческого роста и пошла игра... Без мяча, но играют, то есть танцуют, с юмором, изобретательно. Хореограф, просмотревшая множество футбольных трансляций, командные прорывы к воротам противника, подлые подножки, драки на поле и споры с судьей, повторила это в дуэтах, ансамблях. А футболистки играли так, что дети не сомневались - на поле крутые ребята. Не все взрослые поняли подмену и только на поклонах, когда девушки стащили с мокрых волос парики, удивились - в футболе только девочки.

А в это время пока бушевал стадион, в театре " Луны" искали "Полную луну" (знаменитый The Train Theater из Иерусалима) Про полную луну рассказывается в Хелемских историях, а Хелем - маленький городок в старой Польше, где по мнению всей страны живут ... Ну не самые умные люди, которые своими выходками смешат весь мир. Чудаки во общем.

В каждый стране найдётся такой город не то что глупцов, но таких смешных людей. - объясняет мне перед спектаклем автор и единственная исполнительница Галия Леви-Град - Я спрашивала есть ли такой городок в России, но мне сказали, что у вас все умные. Или почти все.

Я не стала разочаровывать актрису и рассказывать про поле чудес в стране известного кого - это наш крест. А лучше взглянуть на её багаж, с которым она приехала на фестиваль. Всего два небольших чемодана, но в них зато умещается весь Хелем.

Сейчас он уже на сцене - лежит на небольшом столе. В виде большой книге, которую раскрывает Галия и оттуда поднимаются синагога, а на ней коза жуёт солому. Море с зелёно-голубыми волнами, в которых два чудака -Лейзер и Леймех - бросают маринованную селедку, уверяя весь мир, что селедка начнёт размножаться, пока они доплывут и доедут до Варшавы. А отправились они туда за луной, потому что их, хелемскую, сначала утопили в колодце, а потом украли.

И колодец, и паровоз с лодкой, и кляйзмерский оркестрик, и мудрецы, решающие какого наказания заслуживают Лейзер с Леймехом - бумажные и буквально вырастают в руках актрисы. Манипулирует она своим бумажным миром виртуозно - спокойно, напевая и пританцовывая вместе с жителями Хелема. Сначала маленькими, а финале вырастающими до больших размеров.

Спектакль, выполненный в технике pop-up, продуман до мелочей, визуален, хотя и не использует ярких красок. Но тонкая ручная работа делает его настолько теплым, возвращая нам подзабытое в театре чувство натуральности.

А в это время другая сцена "Современника" буквально завалена газетами. Именно печатное средство массовой информации стало источником вдохновения для "The Dream Theater" из Тель-Авива. Он привёз на "Гаврош" спектакль "История одной газеты" ( режиссёр Артус Чавес). Правда, в начале в чёрном кабинете сцены кроме лавочки и нелепого создания в красных носках и клетчатом пальто ничего нет. Потом появляются мадам Зефирка под зонтиком и её помощница, которые всем своим видом презирают бродяжку. Но стоит им в руки взять газеты, как из них на глазах зрителей родятся костюмы, куклы и вообще все, что душа пожелает.

Кроме газет в количестве 200 штук им в помощь их клоунский талант: три маски, разные и очень смешные, тонко ведут свою комедийную историю. . Дети смеются весь спектакль, а потом угощаются зефиром и с азартом уничтожают газеты, которые им разрешили изорвать в мелкие клочья. Дети оторвались.

А на следующий день актрисы отправились в детские больницы, чтобы сыграть свой веселый газетный спектакль для ребят, которые в силу разных заболеваний самостоятельно не могут придти в театр. Актрисы прошли в Израиле специальный курс обучения и уверены, что через открытые наивные глаза клоуна смех помогает преодолевать боль.

МК.

#Пойдем_в_театр

Количество официальных театров в Москве и Санкт-Петербурге превышает 150. Большинство из этих театров – малые. У каждого такого коллектива своя история, свои победы и свои трудности.

Самая главная проблема – постоянная нехватка средств. Часто у малых театров нет даже своей сцены. Не помогает даже статус государственного. И даже известные театры вроде «Мастерской» или НДТ свои залы арендуют.

Это при том, что именно спектакли малых театров зачастую становятся триумфаторами множества театральных фестивалей за последние года.

Поэтому ГОСТЕАТР начинает общественную программу #пойдем_в_театр. В рамках программы мы будем знакомить зрителей с интересными малыми коллективами Москвы и Петербурга, организовывать их гастрольные выступления. И, конечно же, приглашать вас на их спектакли.

И первый театр, с которым мы хотим познакомить зрителей Москвы, это – санкт-петербургский Небольшой драматический театр. Спектакль «Оркестр» вы можете посмотреть 18 октября в Культурном центре «Москвич», а 5 декабря – в ЦДКЖ.

Как купить билет в театр на нашем сайте

В компании Гостеатр реализован механизм покупки электронных театральных билетов, как и у большинства крупных билетных касс. На все наши спектакли вы можете приобрести электронный билет в несколько кликов. Без звонков в офис и курьерской доставки.

Электронный билет в театр

В описании каждого спектакля есть большая кнопка «Купить билет». При нажатии открывается схема зала, где вы можете посмотреть доступные места, узнать их стоимость и увидеть расположение.

Внимание! Места, помеченные желтым цветом, не доступны для покупки.

Вы кликаете по понравившимся места, проматываете схему зала в самый низ и нажимаете кнопку «Оформить заказ». Далее вы попадаете на страницу оформления, где вам необходимо ввести свои данные. Обратите внимание, поле «e-mail» обязательно для заполнения. На этот адрес будет отправлена вся информация по вашему билету.

Заполнив поля, вы переходите к оплате. Оплатить билеты можно несколькими способами, включая банковскую карту. Как только оплата поступит на наш счет (в течение суток) на ваш e-mail придет уведомление об успешной покупке билета и QR-код.

QR-код необходимо либо распечатать, либо открыть на экране смартфона и предъявить билетеру при входе в театр.

Доставка театральных билетов курьером

Если вы хотите получить билет на руки, то при заполнении полей во время заказа укажите свой телефон и способ доставки «доставка курьером». Оплата производится аналогично предыдущему варианту.

После подтверждения оплаты, вам позвонит менеджер и договорится о времени и месте, когда вам будет удобно встретить нашего курьера.

Покупка билета в театр по телефону

Кроме того, вы можете позвонить по нашему номеру 8-800-200-44-87 и купить билет. В таком случае, наш менеджер предложит вам места и озвучит цены.

Внимание! Если на схеме зала на нашем сайте вы не нашли подходящего свободного места, то, скорее всего, лучший вариант можно подобрать как раз по телефону. Билетов для покупки доступно всегда больше, чем указано на схеме с электронными билетами.

Билеты, купленные по телефону, доставляются курьером.

Белые флаги. Спектакль, который надо осмыслить

Иногда спектаклю, как и вину, нужно хорошенько настояться. Его ставят в дальнем углу погреба и не трогают до особого случая, особенного дня. Так было и со спектаклем «Белые флаги» Театра Дождей. Все уже смотрено, и не по разу — и визитная карточка «Продавец дождя», и «Поминальная молитва», и даже премьеры «Игра в каникулы» и «На дне». А «Белые флаги» все ждали своего часа. И вот — дождались.

19 августа именно этим спектаклем было ознаменовано открытие нового театрального сезона 2016 — 2017. Расслабленные летним отдыхом люди заполняли зрительный зал большой сцены Молодежного театра, но вначале останавливались на несколько минут в прелестном, тенистом Измайловском саду, где и диковинные шары, и домики из сказки, и лошади странной формы.

Совместный спектакль Натальи Никитиной и Ильи Божко «Белые флаги» основан на романе именитого в Грузии писателя Нодара Думбадзе. Это тюремная, брутальная, мужская история о несправедливо обвиненном человеке. Заза Накашидзе (Яков Культиасов) оказывается заперт в клетке, среди людей специфических, с непростыми судьбами. Здесь действуют особые, звериные порядки, и заправляют всем воры. Старостой камеры назначен Чичико Гоголь (Иван Кожевников), и все обязаны его слушать.

Актёрам Театра Дождей в этом спектакле, как и в постановке «На дне», отлично удаются роли пропащих людей, убийц и воров, которые все же сохранили человеческие черты и способны даже вызывать симпатию. Хотя не имеют за душой греха только двое — Заза и Исидор Саларидзе (Александр Сластин), пользующийся всеобщим уважением благодаря своей печальной мудрости.

При всей серьезной тематике спектакля в нем много светлого живого юмора. Например, когда еврей, украинец и армянин спорят кто из них больший грузин. Или когда мошенник Шошиа Гоголадзе (Вячеслав Викторов) каждое утро начинает с причитаний насчет ежевичного сока, который и привел его на нары. Но в целом спектакль «Белые флаги» не создан для лёгкого времяпрепровождения, и поэтому надолго остается в памяти, заставляет сопереживать персонажам. Он дает понимание что невиновных нет, и у каждого свой грех. Что миру не хватает доброты и сопереживания. Что важнее свободы нет ничего в жизни. Что служащие карательной системы ничем не лучше тех, кого охраняют — они живут по тем же звериным и жестоким законам. Эту проблему поднимал и Сергей Довлатов в своем произведении «Зона» — ВОХРы практически неотличимы от зэков и своим поведением, и лексиконом. Границы по разные стороны решетки стираются, и это страшно. Не лучше ли, как говорит мама Зазы, просящая о свидании с сыном, освободить всех заключенных и вывесить в окнах тюрем белые флаги?

Подлинная история Фрекен Бок в театре на Малой Бронной

Театр на Малой Бронной, первым открывший сезон, успел уже отчитаться двумя премьерами. Правда, на Малой сцене, но в данном случае размер не имеет значения. Последнюю сыграли на днях — современная пьеса о персонаже, хорошо известном российским гражданам с детства. В центре внимания — знаменитая домомучительница Фрекен Бок. Ее сыграла Екатерина Дурова.

В маленьком пространстве от огромного количества мебели кажется совсем тесно. Шкаф, часы, патефон, снова шкаф, опять часы, но поменьше, этажерка с милой мелочевкой — этот мебельный склад усилиями художницы Веры Никольской превращен в квартиру Фрекен Бок, как ни странно, уютную, несмотря на захламленность. Нет-нет, никакой корпулентной грудастой тетки в фартуке, да еще с низким голосом Фаины Раневской, не ждите: здесь живет худенькое, в мешковатом сарафане неопределенного цвета создание с рыжими волосами, собранными на голове в пучок. Пластика уныния (руки повисшие и плечи опущены), однако никакой депрессивности сия фигура не несет.

Присядет у микрофона, поговорит с кем-то невидимым, и из первых реплик ее можно догадаться, что речь идет о какой-то телевизионной или радиопрограмме, в которую, возможно, существо позвали. Голос тихий, глаз хитрый посматривает в зал, который близко-близко, и эта камерность, которая и притягательна, и опасна для любого актера, оказывается для рыжеволосого создания как раз тем, чем надо.

«Подлинная история Фрекен Бок» — это моноспектакль по одноименной пьесе драматурга Олега Михайлова. Он объясняет историю появления пьесы так: «Как-то заговорили мы с другом (он психиатр) о повестях про Карлсона. Меня в нашем разговоре зацепили слова друга, что самый трогательный и по-человечески понятный персонаж у Линдгрен — это Фрекен Бок. И что жизнь ее вряд ли была веселой. И эта мысль как-то незаметно начала во мне прорастать, потом начали появляться какие-то подробности, и в какой-то момент стало понятно, что отступать некуда — надо садиться и записывать».

Сочинение на тему сказки Линдгрен хорошо уж тем, что не является парафразом, ее современным прочтением. Более того, к середине действия начинаешь ощущать некое беспокойство: а появятся ли вообще та самая домомучительница, Малыш и его в меру упитанный друг с пропеллером на спине чуть выше попки? Ни слова, ни полслова о сказочных героях — только история одинокой и, в общем-то, не очень счастливой дамы с детства до… Смерти нет, хотя и о ней тоже речь, но нить повествования довольно изящно вышивает и судьбу, и время, аккуратно подводя к той самой вожделенной домомучительнице.

Послушайте, да никакая она и не домомучительница, а благодаря актрисе — милейшая, симпатяга, всю жизнь думавшая о других. Но никак не страдалица, а с хорошей долей юмора и иронии. Отсюда хитрый глаз, паузы, позволяющие зрителю пофантазировать, предположить, а как бы оно могло быть. А с Малышом было так: Фрекен Бок работала в психушке, куда привезли мальчика, который говорил на непонятном языке, и мать его по этому поводу страшно переживала. Так незаметно Фрекен Бок вышла на тему особенных детей — Малыш из этой категории. Но тут же ушла, потому что вспомнила мужа, с которым под конец жизни оказалась счастливой, и они на старости лет раскрашивали свою жизнь тем, что играли в телевизор, где он — ведущий, а она — звезда, остроумно, но при этом трогательно рассказывающая и понимающая про жизнь. Круг замкнулся.

Взрывные факты о театре. Вы этого не знали!

Театр возник много тысяч лет назад, но не всем известно, как это случилось. По самой распространенной версии это произошло в ходе банального диалога. Афинский поэт Феспид пригласил в свое выступление еще одного декламатора.

В древности не было понятия «актриса». Все женские роли исполняли мужчины, переодетые в женские платья.

В Древнем Риме актера, который по сценарию должен был погибнуть, иногда убивали на самом деле. Да, публика того времени ценила кровавые зрелища.

В США существует театр, в который можно попасть за еду.  Называется он «Бартер Театр». Роль билета вполне может сыграть обычный бутерброд.

В Сицилии и по сей день можно было попасть на представление длиною в месяц. А в древности были популярны спектакли с продолжительностью в год!

В пушкинские временя во многих театрах отсутствовали дальние сиденья. Было только два или три ряда, которые занимались знатные персоны.  Остальные места были стоячими.

Самая первая «фонограмма» появилась еще в Древнем Риме. Известный драматург того времени Ливий Андроник очень любил не только писать, но и самостоятельно исполнять свои роли. Однажды он потерял голос, тогда сзади него поставили «говорящего» мальчика, а драматургу оставалось только открывать рот.

В Ионии очень ценили аплодисменты зрителей. Поэтому специально для одноруких ветеранов войн сажали перед ними лысых рабов, чтобы хлопая их по лысине, они могли тоже высказывать свое почтение актерам.

В римском театре занавес не поднимается кверху, не расходится в стороны, а опускается в щель в полу.

Древнегреческий драматург Фриних представил народу свою пьесу о разорении греческого города. Она настолько огорчила зрителей, что весь театр разорился слезами. В наказание драматургу назначили штраф и запретили поставку пьес.

Юрий Любимов: Вся жизнь — театр

Юрия Любимова чуть ли не главный режиссер российского театра XX века, наряду в Товстоноговым, Захаровым и Ефремовым. Театру была посвящена вся его жизнь. В его судьбе было множество проблем (даже вынужденная эмиграция), но он всегда оставался верен своему главному детищу - Театру на Таганке.

Юрий Любимов мечтал связать свою жизнь с театром еще с раннего детства, когда впервые попал на представление бродячих артистов. Он долго пробивался к успеху. Первые роли Любимов получает в 1939 г. В период Второй мировой войны молодой Любимов участвует в постановках солдатских театров на фронте и играет в кино, а после победы становится членом труппы театра Вахтангова.

Середину шестидесятых можно назвать переломной для Юрия Любимова. Студенты Щукинского училища под руководством Любимова ставят спектакль «Добрый человек из Сезуана», который имел ошеломительный успех. Любимов получил предложение возглавить Театр драмы и комедии. Расположен он был на Таганской площади. Положение этого учреждения культуры на тот момент было удручающим. Первым на его сцене был поставлен все тот же «Добрый человек из Сезуана», и вскоре весь бомонд заговорил о Театре на Таганке как об одном из лучших в Москве.

В жизни этого театра активное участие принимал Владимир Высоцкий. Собственно, именно Любимову посвящены его сакраментальные строки: «Скажи еще спасибо, что живой». За участие в организации похорон Высоцкого известный режиссер был лишен советского гражданства, а его имя тотчас убрали из афиш. Театр на Таганке получил нового руководителя, а Любимова с восхищением приняли страны Западной Европы, Америка и Израиль, где он продолжал творить.

В 1989 Юрию Любимову вернули гражданство, и он вернулся в свой родной Театр на Таганке. Было поставлено немало успешных спектаклей, но великий режиссер оставил свою должность из-за конфликтов внутри труппы. Закончил карьеру Любимов в театре Вахтангова, где много лет назад взошла его звезда.

В чем пойти в театр женщине?

В настоящее время театр становится очень редким событием, и в связи с этим вопрос «В чём пойти в театр?» довольно распространён среди женщин.

Хотя театр и характеризуется сейчас низкой посещаемостью, но всё же он сохранил прежние традиции.

В последнее время расширился круг того, в чём можно пойти в театр. Уже не так актуален вечерний наряд, который был обязательным раньше. Элегантные вечерние платья стоит надеть в академический театр или же на премьеру.

Для любительниц длинных платьев советуем на обычную постановку надеть платье однотонное, спокойной расцветки, не забудьте добавить маленький ремешок.

Актуальным всегда будет коктейльное платье. Оно праздничное и не слишком формальное. Коктейльное платье не затруднит перемещение по театру.

Уместными для похода в театр будут платья с пышными юбками и подчёркнутой линией талии.

Если вы решили пойти в театр, но у вас нет коктейльного платья, не расстраивайтесь, спокойно надевайте платье - футляр. Платье очень удобное и элегантное, его очень просто довести до совершенства, добавьте всего несколько деталей: маленький клатч, колье и крупные серьги.

Пойти в театр можно не только в платье. В гардеробе любой женщины наверняка найдётся много того, что можно надеть на премьеру. Альтернативой вечернему платью станет элегантный комбинезон. Главное, выбрать комбинезон из дорогой качественной ткани, богато украшенной.

В театр также можно пойти в комплекте из блузки и юбки или брюк и блузки. Однако следует нижнюю часть комплекта выбирать в разных интересных расцветках с необычными деталями, а блузку - белого или пастельного цвета, не надевая при этом никаких украшений.

Собираясь в театр, необходимо должное внимание уделить таким деталям, как обувь, аксессуары, причёска и макияж - это прекрасное завершение образа. Не делайте в театр очень высокую причёску. Аксессуары можно надеть яркие, но только при наличие костюма спокойных расцветок. Для похода в театр надевайте туфли - лодочки. Из сумок выбирайте клатчи или же небольшие через плечо.

Очень важной деталью является жакет или накидка. Можно воспользоваться болеро или пелериной.

Почему в России нет культуры мюзикла

Жанр мюзикла традиционно закрепился за США. И любой режиссер-постановщик мюзикла в первую очередь мечтает увидеть свое творение на сцене одного из бродвейских театров. В России культура этих музыкальных постановок как-то не заладилась. И театральный критик Екатерина Кретова довольно резко объясняет почему.

Прошли славные времена, когда о мюзикле говорили везде — в прессе, в чатах, даже на ТВ. За почти 15 лет его существования в России в формате, близком к мировому (близость эта, конечно, весьма относительна), интерес к мюзиклу как к чему-то экзотическому ослаб. Сейчас он существует у нас так, как ему и положено в провинции, — потихонечку.

На одном заседании лаборатории музыкального театра СТД мэтр русского мюзикла, создатель первых образцов этого жанра на русском языке либреттист Юрий Димитрин весьма резко сказал: «У нас бродвейского мюзикла не было, нет и никогда не будет». С последним тезисом хочется поспорить, но пока факт есть факт: все, что бродвейское, — не русское, все что русское, — не бродвейское. Попытаемся объяснить почему.

1) Русский потребитель музыкального театра имеет свою специфику. Он воспитан на интонации русско-цыганского романса и блатного шансона. Русский зритель в массе своей поет под гитару песни Митяева. Русский зритель не любит джаз. Не восхищается, когда сто человек абсолютно синхронно танцуют степ. Не слушает рок типа Genesis и King Crimson.

2) Русский театр враждебен технологии. Не только технике, но и актерским технологиям. Русские артисты в большинстве своем не поют, не танцуют. Русские актеры не любят регулярные тренинги, а мюзикл требует ежедневной работы, как в балете. С утра — к станку, потом — вокал. Но они не хотят. Да и некогда — надо в сериалах сниматься. Вот и нет артистов. А нет каста — нет мюзикла. Это вам на Бродвее любой скажет.

Мюзикл — жанр-праздник. И хотя среди классических мюзиклов мы можем обнаружить произведения с весьма серьезным, лирическим, а иногда и мрачным содержанием, как, например, «Sweeney Todd: The Demon Barber of Fleet Street», все равно сама подача материала, его градус, энергетика, динамика — все это находится на волне праздничного шоу, требующего радостного состояния души. Подобным состоянием загадочная русская душа может похвастать в самую последнюю очередь, что нетрудно доказать, обратившись к языковым особенностям русской музыкальной маскультуры: преобладание минора над мажором, заунывные мелодии, засилье блатного фольклора. У нас и первый мюзикл оказался бардовским — «Норд-Ост», созданный исполнителями авторской песни Георгием Васильевым и Алексеем Иващенко.

Иными словами, бродвейского мюзикла у нас нет потому, что нет самого «бродвея», в том смысле что жанру мюзикла в России неадекватен ни социум, ни культура, ни национальный менталитет.

Такой разнообразный Евгений Гришковец

15 лет назад Евгений Гришковец стал явлением на отечественной сцене. Его моноспектакли покорили публику своей задушевностью и бытовой правдой простого человека. Гришковец буквально рассказывал про нас самих. В своих спектаклях он выступал не только как актер, но и как режиссер, драматург и сценограф.

Сегодня список его творческих достижений пополнился – Гришковец пишет книги, ведет блог и записывает музыкальные альбомы.

Ранние годы

Родился Евгений Гришковец в Кемерово в студенческой семье. С родителями у него сложились прекрасные отношения. После окончания гимназии Евгений поступил на филологический факультет Кемеровского государственного университета, откуда был призван в армию, на Тихоокеанский флот. Именно этот период его жизни дал толчок к созданию первого знаменитого моноспектакля «Как я съел собаку».

После армии Гришковец вернулся к учебе в университете. После учебы уехал в Кельн (Германия) для повешения квалификации. И попутно знакомился с творчеством европейских театров. Тогда он и решил посвятить себя театральному искусству. По возвращении в родное Кемерово в 1990 году Гришковец открывает свой авторский театр «Ложа», который выдавал по два новых спектакля в год и довольно успешно гастролировал.

Моноспектакли

В 1998 году Гришковец переехал в Калининград, где с новыми силами приступил к созданию спектаклей. И тогда на свет родился моноспектакль «Как я съел собаку». Будучи показанным на одном из театральных фестивалей, он практически сразу сделал своего автора знаменитым. На фестивале «Золотая маска» постановка победила сразу в двух номинациях – «Приз критиков» и «Новация». Такой успех побудил Гришковца перебраться в Москву, и там он за короткое время стал настоящей театральной звездой.

Помимо спектакля «Как я съел собаку» на свет появились не менее успешные постановки «ОдноврЕмЕнно», «Дредноуты», «Планета», где напарницей Гришковца по спектаклю стала актриса Анна Дубровская, «По По» с Александром Цекало и другие.

В начале 2000-х актер начинает пробовать свои силы и в музыке. Вместе с группой «Бигуди» Гришковец записал 7 альбомов. Причем, свою музыку он характеризовал как музыку человека, не умеющего петь.

Литература

В 2004 году увидела свет первая книга Гришковца – роман «Рубашка». Это, наверное, самое успешное литературное произведение Евгения. Роман разошелся большим тиражом, вошел в лонг-лист престижной премии «Букер», был признан дебютом года. Вторая книга – «Асфальт» - тоже не осталась без читательского интереса и премий («Серебряный слиток»).

 Кино

Гришковец снялся более, чем в 10 фильмах. Самые известный из которых это «Прогулка» Алексея Учителя и «Сатисфакция», где Евгений не только сыграл одну из главных ролей, но и выступил соавтором сценария.

Несмотря на такое творческого многообразие, Гришковец не забывает свой любимый жанр моноспектакля. В 2014 году он написал и поставил новый спектакль «Прощание с бумагой».

 

Беженцы. Вокзал как сцена

В начале сороковых на вокзале Хельсинки сидели двое: говорили о паспортах, любви к порядку, равноценности пива и сигар и о том, что невозможно жить в стране, где нет чувства юмора и невыносимо жить там, где без этого самого чувства не выжить.

В середине десятых на Финляндском вокзале сидели двое — пили кофе, ели «Доширак», играли в шахматы, смотрели на расписание поезда «Аллегро», что следует в Хельсинки. Герои Брехта — Циффель и Калле материализовались в Петербурге в виде среднестатистических пассажиров с помощью режиссеров Константина Учителя и Владимира Кузнецова. Спектакль вышел в рамках Летнего фестиваля искусств «Точка доступа».

Для текста Бертольда Брехта, сочиненного в 1940-1941 годах и максимально лишенного действия, Учитель и Кузнецов находят изящное сценическое решение. Зрителям выдают наушники, в которых и будет звучать сочинение Брехта. Так авторы спектакля не только находят форму работы с текстом, но и в какой-то степени пересказывают историю его воплощений: именно у «Разговоров беженцев», ближе всех подобравшихся к постдраме, небогатый сценический путь. Зато — масса исполнений на радио в разных странах мира.

На самом деле, голоса, звучащие в наушниках, принадлежат актерам Сергею Волкову и Максиму Фомину, которые бродят среди уезжающих и провожающих — и только петличка с микрофоном, в который они что-то нашептывают, отличает их от толпы. И лучшей пары исполнителей для этого текста — подробнейшей расшифровки антивоенного потока сознания, не найти.

Актер Максим Фомин целый год играет моноспектакль «Топливо». Роль просто Калле с неопределенным родом занятий досталась Сергею Волкову, недавнему выпускнику СПбГАТИ, обладателю портретного сходства с Брехтом и «Золотой маски» этого года за роль драматурга в спектакле Юрия Бутусова «Кабаре Брехт». Вместе эта пара в походных джинсах и с рюкзаками превращает диалоги Брехта в безэмоциональный разговор попутчиков, коротающих время — в документ, фиксирующий состояние интеллигента в предгрозовом обществе.

В их исполнении нет ни нервности, ни разыгрывания: присвоенные актерами огромные диалоги из «Разговоров беженцев» звучат без лишних эмоций, становясь такой же частью речевого потока, как фразы о сбитом трехпалубнике или невкусном кофе. На практике это выглядит так: «Все великие идеи гибнут, потому что есть люди — два трехпалубника» — и актер что-то вычеркивает в блокноте.

Убивая время, Циффель и Калле перемещаются из зала ожидания — на улицу и обратно, на платформу — и обратно, в кафе — и снова на платформу. Зрители чаще следуют за ними, но иногда им приходится идти в противоположную сторону. Перемещениями тут управляет человек с флажком (им оказывается режиссер Владимир Кузнецов) — за флажком велит следить металлический голос в наушниках, периодически вклинивающийся в разговор героев. И в тот момент, когда тебя вежливо, но вполне настойчиво загоняют флажком на третий круг по лестнице, вдруг вспоминается что-то из Высоцкого — о природе тоталитарной власти, которая и приводит героев Брехта на вокзал.

Вокзал, кстати, тоже ведет свою роль, не скупясь на подробности и мастеров эпизода. Так, во время одного из показов, полицейский, видимо, пропустивший мимо ушей все инструкции устроителей фестиваля, вдруг задержал актеров и сообщил, что в нашей стране в принципе можно все. Главное — не попадаться. И реплика бдительного стража порядка, транслируемая через петлицы, надетые на актеров, моментально стала органичной частью брехтовского текста.

Во время другого показа «постарался» канал «Россия 1»: «Мой госстрой заставляет меня воевать», — произносят актеры. «А я не хочу!» — отвечает девушка из сериала с названием «Семья маньяка Беляева», который транслирует вокзальная плазма. А случайное наложение рекламы «Я — Россия» на брехтовское размышление о стране, в которой невозможно выжить без чувства юмора, до сих пор воспринимается режиссерским ходом. И такие моменты — самое сильное в спектакле, сумевшем не только создать уравнение атмосферы места, где люди оказываются «еще не здесь, но уже не там», но и возвести его в брехтовскую степень ощущения опасности. В результате получилось четкая формула неопределенного состояния — того переходного момента истории, который так заряжен, что может обернуться чем угодно.

Магия спектаклей Театро Ди Капуа

Театро Ди Капупа – один из самых известных независимых театров России. Основан он был итальянским режиссером Джулиано Ди Капуа. Причем, родом Ди Капуа из Швейцарии, а театральному искусству учился в Санкт-Петербурге. И уже 15 лет живет в России.

После окончания Петербургской академии театрального искусства Ди Капуа играл в Театре на Литейном, в нескольких других негосударственных театрах, снимался на ТВ. Он успел отметиться лауреатством премии «Золотая маска», ролью в фильме Павла Чухрая «Русская игра».

А проект «Театро Ди Капуа» появился на свет в 2008 году в сотрудничестве с актрисой Илоной Маркаровой. Этот удивительный театр до сих пор не имеет собственной сцены, но каждых их спектакль становится знаковым событием в театральной жизни Санкт-Петербурга.

Начало положила постановка «Монологи Vagini» по нашумевшей пьесе Ив Энслер. Спектакль, который, не стесняясь, открыто рассказывал о проблемах женщин в современном мире. Один раз его даже запрещали. Второй работой Театро Ди Капуа стала постановка пьесы «1900» итальянца А. Барикко о сложном историческом времени на рубеже двух веков.

Танго-опера «Мария де Буэнос Айрес» с аргентиской певицей Габриелой Белгалло в главной роли стала номинантом «Золотой маски» сразу в двух номинациях! Спектакль был отмечен не только в России, но и на международном театральном фестивале Edinburgh Festival Fringe.

Спектакль «Медея. Эпизоды» стал второй визитной карточкой Театро Ди Капуа и фактически бенефисом Илоны Маркаровы. Постановка по стихам Алексея Никонова получила Гран При Премии им. Сергея Курехина, стала номинантом премии Артемия Троицкого.

В а 2015 году Театр таки получил свою «Золотую маску»! Высшей театральной премии страны удостоился спектакль «Жизнь за царя», где по сути сценарий состоял только из писем и дневниковых записей арестованных народников. «Жизнь за царя» был так же отмечен премиями «Золотой софит» и «Прорыв».

Несмотря на отсутствие своей сцены, на спектаклях Театро Ди Капуа всего собирается полный зрительный зал. И для знакомства с творчеством этого самобытного коллектива мы рекомендуем начать как раз со спектакля «Жизнь за царя».

7d1061797c31e4d5286b2354fde5c01d

 

ТОП-5 камерных театров Москвы

Большие академические театры на слуху у публики уже много лет. И их не хватает ни искушенным зрителям, ни новым актерам. Тогда и те, и другие ищут новые виды самовыражения. И в конце концов они встречаются в камерном театре.

Купить билеты в эти театры вряд ли получится в кассах города. Информацию о продаже билетов ищите на официальных сайтах.

Театр 31

Teatr31

Зал этого маленького театра находится в подвале на Цветном бульваре. В репертуаре Театра 31 нет классических драматических спектаклей, только постановки в жанре магического реализма. Слегка не от миро сего. В этом жанре творил, например, Габриэль Гарсиа Маркес.

Репертуар театра небольшой, но довольно разнообразный и интересный. Один из спектаклей «Единственный апостол» – постановка по произведению К. Хэмптона «Полное затмение». Скандальная история о жизни и отношениях французских поэтов Артюра Рэмбо и Поля Верлена.

Театр 31 крохотный, спрятанный от посторонних глаз, однако зритель без труда находит к нему дорогу. И неспроста каждый спектакль этой молельной труппы становится культовым.

Театр «Тень»

TeatrTen

Пожалуй, один из самых странных театров. Расположился он недалеко от станции «Достоевская». И уже не в подвале, а на втором этаже обычного дома.

Но при всей своей внешней блеклости, внутри царит атмосфера, полная тайны. Спектакли начинаются вечером, когда на город уже опускается мрак. Потому дорого к театру напоминает мрачный и мистический коридор. Да и сама сцена довольная необычна. Здесь не просто малый зал, а Самый малый зал во всей столице. Чего тут говорить, если рассчитан он только на пятерых зрителей!

Основными спектаклями в театре «Тень» являются кукольные представления для детей и взрослых.

Театр, которого нет

teatrkotorogonet

Название театра – не погоня за красивыми словами, а скорее поиск и символ каждого участника действа: актера, звукорежиссера, зрителя. Каков этот театр для него? Существует он или нет? Вероятно, вокруг названия есть некая легенда, которая пока нам не открывается. А может быть, как раз на таинственность сделана одна из ставок главного режиссера Анны Пуховой.

Спектаклей в репертуаре театра не мало. Последней премьерой театра стала постановка «Fантазии Fарятьева». И если вы попадаете на этот спектакль, непременно забудьте все одноименные постановки, прислушайтесь к главному герою и отпустите свою фантазию. Хотя, это негласное правило с уверенностью можно отнести к любому спектаклю «Театра, которого нет». Только так можно полностью прочувствовать уникальность этой труппы.

А меценатом «Театра, которого нет» может стать любой – деньги на своих проекты труппа собирает с помощью краундфандинга. Например, спектакль «Fантазии Fарятьева» был поставлен полностью на пожертвования зрителей.

Театр «Человек»

teatr_chelovek

У этого театра, пожалуй, самый большой репертуар из всех в этом ТОПе. А среди актеров есть те, кто успел засветиться на отечественном телевидении. Например, Кирилл Кяро, Олег Кассин, Сергей Степин.

Из-за большого выбора спектакль, здесь каждый сможет найти что-то по своему вкусу. Есть интересные детские постановки: «Поющий поросенок», «Про Машу»; для любителей мюзиклов: «Переворот»; для тех, кто любит драму, душевную боль: «Зигзаги», «Вдовы» и, конечно, комедии, к примеру, яркая постановка «Искусство».

Театр «Снарк»

teatr_snark

Последний театр, о котором мы поговорим сегодня, открылся в 2012 году. Снарк — это имя загадочного существа, за которым охотятся персонажи поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка». А сама поэма является аллегорией на охоту за Счастьем, которую каждый из нас ведет постоянно.

В «Снарке» царит равноправие детского и взрослого миров. Спектакли стараются делать так, чтобы дети размышляли и делали выводы, как взрослые, а родители – смеялись и радовались, как дети. Еще один основополагающий принцип театра – это знакомство с малоизвестными в России произведениями.

Своей сцены у «Снарка» нет. Труппа кочует по арт-площадкам города: Винзавод, Музей Бахрушина, Музей Москвы. А летом спектакли играются на летних верандах в Саду Эрмитаж и в Музеоне. Новый театральный сезон откроется в сентябре, но уже сейчас можно заказать любой спектакль прямо к себе домой или на праздник – все они мобильные.

Самые известные театры Москвы

Театры Москвы – это отдельная большая тема. Каждому из них можно посвящать целую статью. И мы, например, уже писали про театр Киноактера. Эта же запись будет лишь кратким обзором театральной жизни столицы, начиная со времен зарождения театра в России.

Первые представления в Москве

Начало положили, конечно же, выступления скоморохов. Эта традиция была в славянских землях со времен средневековья. Затем с развитием культуры такие забавы перестали считаться утехами для простого народа и были признаны церковью. Священники сами активно участвовали в представлениях XVI-XVII веков, когда спектакли по библейским сюжетам шли в Успенском соборе и на Красной площади.

В XVII веке с развитием светской культуры у высших слоев общества вырос интерес к европейским увлечениям. В частности, к театру. Во время правления царя Алексея Михайловича появился первый придворный театр, где играли иностранные актеры (в основном из немецкой слободы). Позже в постановках стали задействованы и русские лицедеи. Но, несмотря на то, что театр был светский, спектакли все равно ставились только по Библии. А после смерти царя театр и вовсе закрыли.

Возобновились такие официальные представления с открытием Славяно-греко-латинской академии. Причем, там спектакли уже были основаны не на религиозных сюжетах, а на вполне светских и даже современных – деятельность на престоле Петра I.

В 1702 году открылся первый профессиональный театр в Москве – Комедийная храмина. В нем выступали приглашенные императором немецкие актеры. Для широкой публики игрались пьесы Мольера, Кальдерона и других известных драматургов того времени. С XVIII века культура театра переживает быстрой подъем. В Москву постоянно приезжают зарубежные труппы с гастролями, не отстают от них и новые русские театры.

В середине века открывается Университетский театр. Фактически его можно считать основоположником русской театральной школы. Из него вышли первые великие российские актеры – Т. Троепольская, И. Лапин, А. Михайлова и многие другие. Появляются и первые русские театральные меценаты. Московские антрепризы организовывали князь П. Урусов и англичанин М. Медокс.

К сожалению, многие здания московских театров того времени не сохранились. Большинство построек были из дерева и погибли в пожарах.

Самые известные театры Москвы

Сегодня в Москве насчитывается порядка двухсот государственных и частных театров. Самым старым и большим из них является, конечно же, Большой театр. Компанию ему составляет Малый Императорский.

МХАТ им. Горького тоже прочно занял свое место в истории. Театр, основанный главными мэтрами отечественной сцены Станиславским и Немировичем-Данченко. Долго время МХАТ оставался элитным театром СССР.

Более молодым, но не менее заслуженным, является МХТ им. Чехова. В свое время этот театр откололся от МХАТ им. Горького. Многие прочили ему быструю кончину, но сегодня это один из самых посещаемых и популярных театров столицы. На его сцене выступают такие известные актеры, как Константин Хабенский, Станислав Любшин, Олег Табаков и многие другие.

Еще один театр, который обязателен к посещению любому любителю театра, — это «Ленком». Этот московский театр прочно ассоциируется с именем Марка Захарова. Здесь он ставил свои самые знаменитые спектакли. В том числе и легендарную «Юнону и Авось», которой недавно исполнилось 35 лет.

Нельзя забывать и про Театр на Таганке, где играли Высоцкий и Золотухин, Театр им. Вахтангова, Театр им. Моссовета, Сатирикон, Театр Сатиры и т.д. и т.п. Многие названия остались за краем этого текста, но лишь потому, что в Москве слишком много театров с богатой историей. В дальнейшем на нашем сайте будут появляться заметки про все театры.

Несмотря на все разнообразие театральной жизни в Москве, Гостеатр привозит в столицу спектакли Петербургских театров. И пока каждое представление проходило с аншлагом. Посмотреть афишу наших московских спектаклей можно в разделе «Афиша».

Корабль Экзюпери в «Особняке»

Театр «Особняк» закрыл сезон своим премьерным спектаклем — «Корабль Экзюпери». Вообще в этом году вновь часто упоминается имя французского писателя. «Маленького принца» можно было увидеть сразу в двух московских театрах. В Губернском театре главную роль играл Сергей Безруков, в «Современнике» — Константин Хабенский. Вышел на экраны и голливудский анимационный фильм.

Спектакль Яны Туминой – это произведение про самого автора бессмертного произведения. Сама Тумина называет его «биографией за пределами жизни». Это спектакль о встрече с чудом, о том, как грезы превращаются в реальность. Мужчина грезит об идеальной женщине; женщина сама для себя сочиняет мужчину, с которым хочется расстаться и задыхаться от сладкой муки расставания. Спектакль про то, что любовь невозможна, но при этом и неотвратима.

Театр «Особняк» лишен лоска. Он потерт и изношен, но не обшарпан. Это создает удивительную атмосферу, схожую с той, которая ощущается в старых питерских доходных домах. В спектакле играют только двое: Дмитрий Поднозов и Алиса Олейник. И, вопреки театральной традиции, герои почти не говорят друг с другом. Большая часть истории рассказывается без слов. Вот Он без цели крутит телефонный диск, удочкой ловит тетрадные листы. Она в это время перебирает шляпки.

Кажется, что они полностью погружены в себя. Каждый является воображением другого. Так Тумина показывает, что не только Экзюпери мог выдумать Маленького принца, но и Маленький принц – Экзюпери. Ведь это вполне в его духе.

В спектакле блестяще поставлена работа с реквизитом. Режиссер использует каждый предмет на 200%. В какой-то степени предметы здесь – тоже персонажи. И лески, магниты, листы, туфли тоже раскрывают свои характеры.

Так спектакль и плывет, словно бумажный кораблик. И не важно где и по какой реке: в Москве, в Париже, по пескам Сахары или по реке времени. Важно, что два одинаковых человека на его борту мгновенно опознают друг друга. Потянутся друг другу, но непременно разлетятся, как два одинаково заряженных полюса магнита. А спектакль «Корабль Экзюпери» может показать нам тот краткий миг, когда они все же соприкасаются.

В следующем сезоне постановку планируют показывать регулярно, так что рекомендуем посетить этот нестандартный спектакль в нестандартном театре.

Неповторимый Театр Киноактера

Театр Киноактера – место уникальное. У него нет аналогов в мире. Больше ни одна театральная труппа не состоит целиком из киноактеров. Обычно либо театральных артистов приглашают в кино, либо киноактеры периодически участвуют в спектаклях и антрепризах.

Появление такого необычного объединения было связано с внешними обстоятельствами. Во время Великой отечественной войны фильмов, по понятным причинам, снимали мало. Актеры были не востребованы. Тогда в 1943 году был специально создана Театр-студия киноактеров, которая должна была предоставлять работу работникам кино в перерывах между съемками и готовить новые кадры для кинематографа.

Основным костяком труппы стали актеры студии «Мосфильм». У них уже был опыт постановки собственных спектаклей, потому проблем с переходом на несколько необычный для себя формат не было.

Более того, уже вторая постановка – спектакль «Молодая гвардия» — прошла с таким успехом, что по ней было решено снять фильм. Киноверсия быстро стала культовой и вошла в золотую коллекцию российского кино.

Так была открыта еще одно направление театра – ставить спектакли, чтобы потом наиболее успешные превращать в кино. Естественно, с теми же актерами в тех же ролях. Такого опыта мировое кино еще не знало.

Но зависимость от кино не раз играло с театром злые шутки. Например, в конце 50-х театр вообще закрывали из-за недостатка репертуара и занятости актеров в съемках. А актеры, порой, были вынуждены соглашаться на любые роли в кино, так как были штатными сотрудниками государственных киностудий.

Зато это позволило нам увидеть самую звездную роль Радика Муратова – Василия Алибабаевича из «Джентльменов удачи». Первоначально его утвердили на другую, эпизодическую роль, но актер проявил упорство.

В советское время Театр киноактера был очень популярен. Что не удивительно. Где еще можно было увидеть на сцене в одном спектакле столько кинозвезд? За долгие годы в нем успели выступить несколько сотен актеров. Всех, конечно, не перечислить, но можно вспомнить хотя бы несколько фамилий: Георгий Вицин, Нонна Мордюкова, Марк Бернес, Иннокентий Смоктуновский.

Сейчас театр тоже не бедствует, регулярно ставятся новые спектакли, выигрываются премии. А костяк театра составляет добрый десяток Народных артистов СССР и России. Далеко не каждый театр может похвастать таким количеством заслуженных актеров.

Театр Киноактера – место со своими традициями и своим стилем. Побывать в нем должен каждый любитель театра.

Театр «Мастерская»: Дни Турбиных

Сегодня люди настолько привыкли к пафосу, что веры ему нет никакой. Вся патетика воспринимается как лицемерие и цинизм. А, без сомнения, «Дни Турбиных» можно сыграть цинично и пафосно. Сказать, что в бедах страны виноваты Красные. Или же наоборот – Белые. Мало какая пьеса позволяет так легко ставить приговор эпохе (тем более, когда булгаковский роман «Белая гвардия» имеет серьезные различия с более мягкой пьесой). Что же предложит нам театр «Мастерская»?

В зале гаснет свет. На сцене появляется стройный ряд юнкеров; сзади на огромном экране – документальная хроника Великой войны. Вот оно, так набившее оскомину монументальное величие. Но уже в течение первых минут пафос разбиваете на множество осколков личных трагедий. И здесь становится ясно, что перед нами те самые булгаковские «Дни Турбиных». Наверное, вершина драматургии великого писателя.
Это одна из самых популярных пьес, ее ставило множество театров. Обычно ее интерпретируют, как историю гражданской войны через призму истории одной семьи. Но в «Мастерской» известный сюжет играет новыми красками – здесь это просто история семьи, личная трагедия каждого человека и попытка сохранить себя.

Киев. На дворе зима 1918 года. В доме Турбиных царят веселье, любовь и взаимопонимание. А за окном — хаос и неразбериха («Вы гляньте в окно, посмотрите, что там. Там метель, какие-то тени…»). Долго ли продержится внутренняя идиллия, если спрятаться в домашнем уюте с каждым днем становится все труднее?

Режиссер Григорий Козлов – приверженец психологического театра. Самым главным для него является не просто рассказать историю и подвести зрителя к кому-то моральному уроку, а понять своих персонажей. Проникнуться переживаниями каждого, какими бы они ни были. На это играет и еще одна особенность «Мастерской» — герои Булгакова молоды: старшему Турбину только 30 лет, Елене – 24, Николке – 18. А в театре, зачастую, их играют люди вдвое старше. Здесь же возраст актеров максимально близок к возрасту персонажей.

Козлов не обеляет Белых, не мажет черным Красных. И вообще, далек от поиска правых и виноватых. Виноваты и правы здесь, вероятнее всего, все. В этом и заключается трагедия. Единственное, как можно ее сгладить, это оттенить смерть. Когда приходит время, герои просто исчезают со сцены. Жестокость жизни и так во всей полноте показана в булгаковском тексте. Ее незачем дополнительно подчеркивать.

В стройном ряду юнкеров появляется Пьеро. Это сам Вертинский выходит их проводить. «Я не знаю зачем и кому это нужно/кто послал их на смерть недрожащей рукой/только так бесполезно, так зло и ненужно/опустили их в Вечный Покой».

Спектакль «Дни Турбиных» в исполнении театра «Мастерская» — это не приговор эпохе, а прощание с ней. Прощание печальное, без надежды на будущее, как нет ее у смертельно больного. Но за уходящей эпохой последует другая, со своими проблемами и героями. Может, она будет лучше и счастливее, а может и нет. А здесь остаются только призраки. И пора опускать занавес.

Театр начинается не с вешалки

Вопреки великому Станиславскому, театр, на самом деле, начинается не с вешалки. Театр начинается с афишной тумбы. А точнее – с театральной рекламы, которую в прошлые века составляли не только афиши.

Издавна на Руси народный театр сопровождали скоморохи: комедианты, музыканты, певцы, дрессировщики. Сегодня каждое их слово бережно хранится и составляет фольклорное наследие, помогающее глубже понять традиции русского балагана.

Скоморохи не просто бездельно слонялись по площади, развлекая народ прибаутками, они выполняли важнейшую для любого балагана функцию – зазывал. Именно им театр был обязан аншлагами на представлениях, а лавочники – хорошей прибылью. По сути скоморохи — первые PR-агенты своего времени, и традиция подобной театральной рекламы в некотором виде жива и до сих пор.

Первые зазывалы были достаточно агрессивны – в добавление к убеждающим фразам и звукам прибавлялись настойчивые жесты: идущих просто хватали за рукав, не давая пройти мимо. Такой рекламный ход уважали немногие. В определенный период потешные скоморохи и вовсе отдали свои позиции утонченным иностранным артистам.

Площадные комики и мастера пантомимы они забавляли публику почти без слов, ибо русского языка зачастую совсем не знали. Но русский дух берет своё и с 20-х годов 19-го столетия душой балаганных площадей снова становится паяц-соотечественник – пьяница-балагур. Владельцы балаганов справедливо полагали, что словесная реклама принесёт гораздо больший эффект, чем «неозвученные» жесты иностранца-мима.

Русские паяцы сразу прекрасно вошли в роль: «Честные господа, пожалуйте сюда! Здесь вы увидите вещи невиданные, услышите речи неслыханные, чудо чудное, диво дивное. Заморские комедии! Скорее, скорее, почти все места заняты» — в их словах есть все: и почтительное отношение к публике, и гиперболизация чудес представления, и уверение, что заведение пользуется немалым успехом. Все это — типичная реклама пьяницы-балагура. Двумя десятками лет спустя балконные зазывалы обзаводятся собственным репертуаром, меняют свой внешний вид и стиль.

Иностранное слово «паяц» подвергается русификации и зазывалу теперь именуют то просто «парнем», то «русским паяцем», то даже «Ванькой-паяцем»: — «Если хотите узнать, кто я такой, что за молодец лихой? Почему у меня такая храбрость и отвага? Я – пьяница Ванька Шмага! Адью-с, ухожу-с!».

Ко второй половине XIX-го века в театральную рекламу вошёл ещё один персонаж – «карусельный дед» или старик. Расцвет его деятельности обусловило появление на праздничных и ярмарочных площадях крупных городов (Петербург, Москва, Нижний Новгород и др.) огромных двухэтажных каруселей, которые имели множество входов, задернутых занавесками, и балкон по всему периметру второго этажа. По этому балкону и сновал карусельный зазывала. Он то убегал внутрь, за занавески, то внезапно выскакивал, садился верхом на перила и вел свой разговор с публикой.

О том, что дед во время гулянья бывал настоящим героем дня, можно прочитать у А. Бахтиарова: «Все – от мала до велика – идут его послушать. И дед поучает не на шутку: отпускает тяжеловесные сальные остроты, и толпа хохочет… Карусели с дедом всегда полны публикой».

Если балаганы были центром народного гуляния, то зазывалы – были центром самого балагана. В каком бы амплуа ни выступал зазывала, он был очень заметной фигурой. По сути дела, именно от него зависел весь сбор мероприятия – театра, цирка, зверинца, и даже карусели.

Хорошие закликалы так ценились, что владельцы балаганов переманивали их друг у друга или мирно договаривались, чтобы балаганные звёзды работали поочередно (тогда один балаган не мог сорвать представления в соседнем).

Спектакль «Оркестр» НДТ

Какие страсти могут таить в себе простые музыканты заштатного провинциального оркестра? Могут ли они поведать о себе что-то такое, от чего вы вожметесь в кресла? Ведь каждый день для оркестра похож на предыдущий – играть на потеху отдыхающим, которые часто даже не слушают. В их душах царит апатия, изредка прерываемая переживаниями по пустякам. Но для шекспировских страстей и не нужны глобальные поводы. Трагедия может быть скрыта в любой мелочи. Особенно, если вы хотите ее найти.

И именно глубина переживаний по самым, казалось бы, простым и несерьезным поводам рождает удивительную эстетику эренбургского «Оркестра». Завораживающий трагифарс, где одна и та же сцена может как тронуть до глубины души, так и заставить безудержно смеяться. Почувствовать страдания героя, и посчитать его дураком из-за надуманности проблемы. Впрочем, проблемы не всегда надуманны, а наслаждение своими муками может привести к печальным последствиям.

Спектакль поставлен по пьесе Жана Ануя, однако история, рассказанная в «Оркестре», выходит далеко за ее рамки. Действие разворачивается на одном из маленьких курортов в послевоенной Франции, где одно из немногих развлечений для постояльцев – местный оркестр. При нем обитает местный сумасшедший Маню, который и посвящает зрителя в закулисный мир оркестра. Причем в какой-то момент начинаешь сомневаться, реальная перед нами история или же фантазии Маню. Больно легко реальность скатывается в фарс. Как и наоборот.

Вот старая дева произносит пронзительный монолог, призванный заставить других девушек «не давать!». При этом сама она бережно хранит свое единственное эротическое переживание. Вот типичная любвеобильная француженка, которая при желании может окрутить любого, но живет с пьяницей-матросом. Вот единственный мужчина в оркестре, разрывающийся между долгом перед парализованной женой и влюбленностью в коллегу-неврастеничку.

Здесь каждый герой или трагичен, или пытается быть трагичным; идет стреляться в сортир, или говорит, что готов застрелиться. Каждый считает себя великим, а остальных хочет… и ненавидит. И инструмент у музыкантов здесь один – нервы. Свои, друг друга и зрителей. И играют они виртуозно.

Обычно в каждом спектакле критики стараются найти главную тему, служить которой призваны все элементы повествования. Но найти такую первооснову в «Оркестре» вряд ли получится. Любовь? Тут полно любви. Почти каждый персонаж в кого-то влюблен. Но спектакль не об этом. Смерть? Здесь свежи воспоминания о войне. Кто-то уже умер, а кто-то погибнет. Но спектакль не об этом. Здесь можно увидеть и противостояние поколений, и борьбу за новую мораль, и много чего еще. Но язык не повернется назвать какую-то тему не главной.

История каждого героя гротескна. Но этот гротеск необходим. Он, как увеличительное стекло, позволяет нам увидеть все. Без оговорок и недомолвок. Все острые углы выставлены напоказ, никаких заигрываний с публикой. Спектакль не призван вас развлечь. Он призван увлечь, ошарашить, разозлить, пережить катарсис, и, в конце концов, стать культовым.

«Оркестр» ждала именно такая судьба. Спектакль побеждал на театральных фестивалях в России и за рубежом; получал награды как от профессионального жюри, так и от зрителей, при неизменных аншлагах идет на сцене уже 15 лет. Может ли это гарантировать, что спектакль вам понравится? Конечно, нет. Но, что он может пообещать, так это то, что не оставит вас равнодушным. Он физически на это неспособен.

Средневековый театр: борьба за существование

Вот перед вами небольшое европейское село VIII века. На маленькой площади, по случаю праздника урожая, собрались все местные жители. Заезжие артисты разыгрывают незатейливые сценки и показывают простые акробатические трюки. Вдруг по толпе проносится ропот – пришла весть, что в село направляется отряд местного феодала со священником во главе, дабы прекратить это мерзкое богохульное представление. Артисты в спешке собирают скарб, крестьяне объясняют им, какой дорогой безопаснее скрыться, а сами готовятся объясняться перед клириком. Но это им не впервой, так повторяется несколько раз в году.

Типичная история для средневековых лицедеев. Античность с его развитым искусством осталась далеко позади. Сейчас любые представления жестко критикуется церковью, странствующие артисты предаются анафеме и преследуются. И все же даже в таких тяжелых условиях театр продолжает жить. И в конце концов побеждает. Но путь от прозябания до всеобщего признания занял несколько столетий. Даже пьесы Шекспира при жизни автора игрались в основном на уличных подмостках.

В IX веке священники в разных европейских странах начинают менять свое отношение к театру. Ведь если он так любим народом, то может стать хорошим инструментом религиозной пропаганды. Тогда появляется литургическая (церковная) драма. И уже сами священники становятся актерами. Сюжеты представлений строились на самых знаменитых библейских историях – воскресение и рождение Христа. Церковь надеялась, что благочестивые постановки отвлекут мирян от светских представлений жонглеров и менестрелей, однако произошло ровно наоборот. Популярность странствующих артистов начинает быстро расти. И это не мог остановить даже сам Папа Римский, в 1210 году издавший буллу, которая запретила церковную драму. Так главные средневековые враги театра фактически обеспечили ему успех.

Во времена увядания церковных представлений бурно развивается театр светский – появляется жанр миракль. Это уже XIV век – время, когда Европу захлестывают непрекращающиеся войны и эпидемии. Сутью миракля была демонстрация всех пороков реальности: безнаказанности феодалов, бесправия простых людей, болезни и несправедливость. Но при всей своей мрачности заканчивались истории всегда хорошо. Убийцы каялись в грехах, больные выздоравливали, справедливость торжествовала. Это помогало зрителям примириться с тяжестью жизни, поэтому представления пользовались большим успехом. Даже священники не сильно протестовали.

На смену мираклю приходит мистерия. В Европе в самом разгаре эпоха Возрождения. Время, когда города становятся важнее сел и деревень. Какой бы сюжет не был в мистерии, он всегда так или иначе воспевала культуру средневековых городов. Устраивались они обычно по случаям больших праздников. Никакая ярмарка или карнавал не обходилась без множества театральных представлений. Причем, как правило, самодеятельных. Если персонаж спектакля был кузнецом, то играл его настоящий кузнец. Если кожевенником, — то кожевенник и т.д. Так горожане лучше могли почувствовать свою сплоченность. В XVI веке мистерии сходят на нет, а во Франции их и вовсе запрещают – сюжеты стали через чур сатирическими, что не нравилось правителям. Но именно мистерии послужили бурным толчком к развитию театрального искусства. Появляется множество разных стилей, как грибы растут актерские цеха, строятся специальные сцены (в которых, правда, по-прежнему выступают бродячие артисты, а не постоянные труппы). И как раз в это время творит великий Уильям Шекспир.

Есть и еще один важный мостик между средневековым и современным театром. Это фарс. В отличие от миракля, который со всей реалистичностью показывал жестокость окружающего мира и пытался примирить с ним зрителя, фарс высмеивал жизненные пороки. От едких представлений доставалось всем: священникам, королям, купцам, армии. Поблажек не давали никому. Естественно, что «пострадавшие» от таких спектаклей отвечали артистам взаимностью. Их

арестовывали, запрещали, изгоняли из городов и стран. Но фарс оказался невероятно живучим. И многие знаменитые драматурги находили в нем вдохновение.

В конце концов Средневековье уступило место Новому времени, и театр начал напоминать тот, каким мы знаем его сегодня: постоянные труппы, свои здания, привычные актерские амплуа. Больше театр не подвергался гонениям и спокойно дожил до наших дней. Но если бы не мужество и не преданность искусству средневековых трубадуров, мы могли бы жить совсем в другом мире. Помните это, когда в очередной раз занимаете свое место в зрительном зале.

Большой талант Небольшого театра

Когда Лев Эренбург выпустил свой актёрско-режиссёрский курс в только что созданный им театр, никто не сомневался – в этом небольшом пространстве будет жить большое искусство. Прямой и почти единственный в мире наследник Андре Антуана, ярчайшего в мире представителя театрального натурализма, Эренбург умело сплёл традиции русского психологического театра с наследием театра натуралистического. Он отдаёт сцену человеку в пограничной ситуации – между нормой и сумасшествием, жизнью и смертью, на грани счастья и отчаянья. Безумный микс человеческих эмоций, натурализм деталей и образов в сочетании с тонкой режиссурой, приносят НДТ не только многочисленные награды и премии, среди которых – номинация на «Золотую маску», но и преданную любовь зрителя.

Достигнуть таких высот, будучи театром экспериментальным – задача «со звёздочкой». Недостаток финансирования определил существование НДТ в рамках эстетики «бедного» театра, что, безусловно, дарит свой шарм, но сильно ограничивает его технические возможности. Недавно театр обрёл собственную площадку, но небольшая сцена также диктует свои условия – особые конструкции и громоздкие декорации разместить попросту негде. В камерной обстановке НДТ, где зритель оказывается так близко к театральному миру, важна каждая деталь. Пытливый зрительский глаз отметит любую небрежность, поэтому театр небольшого пространства – особый труд для труппы. Труд, уникальность которого обеспечивает одна из самых интересных особенностей Небольшого драматического театра – штат сведён практически к минимуму, и актёрам приходится принимать многие обязанности, которые в других театрах выполняют работники сцены и закулисья. Так, быть актёром НДТ – это не просто беззаветно служить Мельпомене, это ещё и прозаичные умения держать иголку в руках, стирать и утюжить сложные ткани. А, в некоторых случаях, даже готовность отдать свою одежду под сценический костюм.

Семнадцать лет назад зритель увидел первую постановку «В Мадрид. В Мадрид!». Театр, основанный на базе выпуска актёрско-режиссёрского курса, первой работой дал дипломный проект труппы, и особых костюмов спектакль не требовал. Как вспоминают актёры – играли просто в чёрных платьях. С развитием театра, хлопот значительно прибавилось. Часть костюмов отшивалась по эскизам художников, часть – подбирали сами. Например, костюм персонажа Кирилла Семина из постановки «Ю» пришёл на сцену из секонд-хенда. С особым трепетом актёры отзываются о костюмах для детского спектакля «Волшебник страны Оз» – это сложные вещи, требующие специального ухода. С появлением своей площадки НДТ ухаживать за облачением стало намного проще, но основной принцип остался прежним – каждый подготавливает свой костюм к выходу на сцену самостоятельно. Актёры не в обиде. Наоборот, утверждают — детали костюма – часть истории персонажа и забота о нём помогает в работе над образом.

«Бездомная» антреприза: где ночуют театры

Взаимодействие двух антагонистов — репертуарного театра и антрепризы — сегодня часть большой системы театрального менеджмента. В чем суть конфликта и почему век спустя слово «антреприза» дискредитировалось театральной практикой, превратившись в свою полную противоположность?

Расцвет антрепризы как альтернативы императорской сцене конца XIX века был связан с появлением частной театральной инициативы, пробуждением цеха независимого продюсерства, что дало развитие театральной культуре того времени. До рождения антрепризы императорская сцена была не просто театральным монополистом в России, но и почти единственной возможностью развлечься.

Отмена монополии на театр и развитие частной деятельности дало возможность театру задышать совсем по-другому. Антрепризы рубежа веков многое дали современному театру – новаторы и реформаторы, именитые антрепренеры яростно боролись с театральными табу. К примеру, на уничтожение религиозной цензуры, которая усиленно хлестала по карманам частным театрам, ушло порядка десятка лет.

Театральная жизнь провинций вообще держалась исключительно на антрепризах. В небольших городках театр каждый сезон рождался заново. Каждый раз новая труппа, новый репертуар, новый список покровителей и регулярные актерские миграции. Отсюда и пошло каноническое понятие антрепризы как опыт сборной театральной «солянки» на несколько спектаклей, у которой ни дома, ни труппы…

Однако, сейчас антреприза – совершенно другое дело. Лучшие театральные антрепризы сегодня стараются фиксировать труппу и площадку для показа, понимая, что в сознании многих, спектакль – достояние именитого здания, а не самостоятельный артефакт. Поход в театр для современного зрителя – это посещение определенного места.

В зрительском восприятии театр, к сожалению, часто мыслится не спектаклями, а зданиями. Именно потому каждый частный проектный бездомный театр стремится обзавестись собственной крышей. Нельзя не отметить также и коммерческую сторону этого вопроса – содержатель, хозяин помещения – всегда в выигрыше. В отличие от антрепренеров, которые не имея гаранта в виде здания, так или иначе все-равно разорялись. Ведь деньги не умеют «расти» также, как аренда.

Предприимчивые антрепренеры, следуя личным интересам в частном театральном предпринимательстве, подарили России немало интересных зданий и увлекательных историй. И далеко не всегда их героями являлись представители столичного «продюсерского цеха». К примеру, в 1873-1875 годах отличилась Вологда, где известный антрепренёр Роше начал строительство необычного театрального здания. План, облик, концепция –его личная инициатива. Вскоре после начала строительства Рошен разорился и заканчивать его детище пришлось уже совсем другому человеку.

Здание получилось необычное – украшенное росписью и странной резьбой, как отзывался о нем сам создатель — «курьезное и бесформенное». Само здание до наших дней не уцелело, но идея театра, как изукрашенного дома, осталась в веках.

Иркутску частный театр дался также нелегко. Первая попытка выстроить дом для искусства в 1844 году не увенчалась успехом. Лев Сухоруков, губернский регистратор и главный идеолог нового театра буквально забросал иркутского гражданского губернатора письмами, отписывающими невероятную пользу, которую театр может принести городу. Сухоруков обещал «образование ума, нравственности и светских обычаев» для всех слоёв населения, прилагал тщательно разработанный свод правил, регламентирующий всю творческую жизнь труппы, даже обещал через каждые два месяца «играть в пользу жителей, которые терпят бедность».

Идея губернатору понравилась, он даже сделал личный взнос будущему театру — 50 рублей ассигнациями. Но театр не построили. И ещё целое десятилетие в Иркутске представлений не было. Однако здание все-таки возвели. Со второй попытки. Поляк Иосиф Маркевич, неоднократно бывавший здесь с гастролями на площади в деревянном балагане, очень полюбил город, перевёз сюда семью и стал хлопотать о театре. И в 1851 году театр открыли. Большой, красивый, деревянный.

Словами очевидцев театр получился — с «большим знанием дела и в отличном вкусе».
Обретение антрепризой дома – трогательная история для каждого города. Аренда чужого здания или строительство своего – выбор стратегии жизни для частного театра. Однако русская идея театра-дома – идея прочных семейных связей. И это не просто юридический фундамент частной собственности, дающий свои гарантии – это, прежде всего, наша ментальность, русская психология, русская душа, всегда жаждущая обрести дом.